Вторник, 21.05.2024, 19:06
Приветствую Вас Гость | RSS
Главная | Цивилизация Россия. Вызовы и ответы | Регистрация | Вход
Меню сайта
Вход на сайт
Поиск
Календарь
«  Май 2024  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Друзья сайта
Сайт учителя истории Ведмедовской Т.В.

Цивилизация Россия. Вызовы и ответы

Дилетант 01 августа 2019

Энгельс (C)1866 : "Что же касается России, то ее можно упомянуть лишь как владелицу громадного количества украденной собственности, которую ей придется отдать назад в день расплаты"
Энгельс (о походе Наполеона на Москву 1812 года) : "Казаки, башкиры и прочий разбойничий сброд победили республику, наследницу Великой Французской революции."
Маркс - речь на польском митинге (C)1867: "Я спрашиваю вас, что же изменилось? Уменьшилась ли опасность со стороны России? Нет! Только умственное ослепление господствующих классов Европы дошло до предела... Путеводная звезда этой политики - мировое господство - остается неизменной. Только изворотливое правительство, господствующее над массами варваров, может в настоящее время замышлять подобные планы... Итак, для Европы существует только одна альтернатива: либо ВОЗГЛАВЛЯЕМОЕ МОСКОВИТАМИ АЗИАТСКОЕ ВАРВАРСТВО обрушится, как лавина, на ее голову, либо она должна восстановить Польшу, оградив себя таким образом от Азии двадцатью миллионами героев."
Энгельс (из статьи "Демократический панславизм"): "Тогда борьба, БЕСПОЩАДНАЯ БОРЬБА не на жизнь, а на смерть СО СЛАВЯНСТВОМ,


 

Россия. Объективные причины отставания

5 августа 2019

В петровом бледном небе — штиль,
Флотилия туманов вольных,
И на торцах восьмиугольных
Всё та же золотая пыль.

В. Набоков. Санкт-Петербург



Непонимание прошлого, ошибочные данные или ложная картина истории, иллюзии и заблуждения ведут к ошибкам в планировании будущего.

 

 

Отставание?


Русь, будучи «генетически» европейской страной, развивалась, как и другие европейские государства, но конечно же, имела свою специфику.

Во-первых, когда возникла Русь, Франция уже была раннефеодальным государством, Германия им становилась.

Во-вторых, германские королевства VI—VII вв. в Западной Европы (т. е. все раннегосударственные образования Европы) возникли на удобренной почве греко-римской цивилизации как в философско-юридическом, так и в материальном плане: наличие дорог, сооружений, развитой агрокультуры и т.п., и т.д., в то время, как Русь развивалась в «пустыне»: лесная и лесостепная территория, которую осваивали с нуля. Вследствие чего на одну единицу усилий получался совершенно разный результат: климат, уровень урожайности, сельскохозяйственные периоды были разными. Отсюда и разные возможности по накапливанию потенциала.

В-третьих, татаро-монгольское нашествие, а за ним установление даннических отношений между Ордой и русскими княжествами имело прежде всего крайне негативное воздействие на экономику Руси. Но иго не имело никакого существенного влияния на государственное устройство страны (о чем мы писали в статье на «ВО»
«Русь в составе восточной империи?»).

Политический рост русских княжеств продолжался в рамках естественного развития, выразившегося в собирании земель и создании военного сословия – дворян. Такая же ситуация, только значительно ранее, шла в других европейских землях, и в значительной мере под влиянием внешней агрессии со стороны венгров, арабов, викингов.

В рамках этого же движения на Руси происходила борьба верховной власти (великокняжеской) с аристократией, в процессе которой возникает институт монархии в конце ХV века.

Россия сформировалась как новая цивилизация на базе русского народа и православия, идеологически связанная с погибшей Византией, новая цивилизация – «Третий Рим».

В ходе этого органического развития новая, передовая форма управления — монархия столкнулась с консервативными силами удельного периода. Эти силы, некогда активно поддерживавшие становление Московского княжества, не могли принять новые правила игры, рассматривая великого князя как первого среди равных, и без боя не были готовы расставаться с родовыми привилегиями. В конце борьбы монархии по ликвидации власти аристократии и формирования служилого сословия, занявшей весь ХVI век, разразилась Смута.

Смута начала ХVII в. – первая гражданская война, в которой решался вопрос: как будет развиваться страна? Кто будет тянуть «тягло», кто будет от него освобождён? Какой класс станет доминировать в России?


Смута, осложнённая интервенцией, закончилась подрывом власти аристократии и началом формирования военного сословия (рыцарства) посредством закрепощения сельского свободного населения. Обратим внимание на тот факт, что военное служилое сословие или рыцарство в России формировалось со второй половины ХV в., а по существу, в ХVI- ХVII вв., в то время как во Франции и Германии этот процесс шел в VIII-Х веках. Окончательно законодательно эта ситуация была оформлена Соборным уложением 1649 года! О каких рыцарях могла идти речь в это время в Западной Европе? Разве что о рыцаре Дон Кихоте, сражавшемся с ветряными мельницами-«великанами».

Когда мы говорим о рыцарях, мы имеем в виду не только всадника в доспехах, скорее, не столько его, а собственно сословие и связанную с ним систему отношений, которая в этот период пришла в упадок. Испания ХVI века, например, не самое передовое в социальном плане государство, что было связано с длительной борьбой с «арабским игом» (халифат занимал почти всю территорию Испании, до границ современной Франции!). Но именно из Испании благодаря Сервантесу, который сам был идальго — воин, мы получаем «рыцаря печального образа» — дворянина, рыцарские принципы которого входят в кричащие противоречия с развивающимся миром денежных отношений, где, собственно, он смотрится как анахронизм – печальным образом.

Первая модернизация


Получается, что Россия идёт своим естественным, органическим путём, но имеется существенное запаздывание, а в связи с ростом технологий в военном и военно-морском деле на Западе отставание становится очевидным и угрожающим для страны.

В правление первых Романовых, с окончанием гражданской войны, идёт постоянный поиск надлежащей системы управления страной, адекватной внешним опасностям России. Параллельно осуществляются попытки «точечной» модернизации. Введение полков нового строя, драгун, постройка фрегата «Орёл», создание «немецкой слободы» и привлечение «иностранных спецов», наконец, реформа церкви Никона на малороссийский лад, изменение законодательства с использованием документов западного соседа (Речи Посполитой) – всё это существенных изменений не принесло, как «точечная» модернизация не изменила Турцию, Персию и Египет в ХIХ в.

Победы поместного войска над силами Речи Посполитой в борьбе за часть южных и юго-западных русских земель или Украину (Смоленск, часть Белоруссии и Малороссии) можно во многом объяснить и тем, что государство поляков и литовцев пошло по тупиковому пути развития для данного периода времени: оно формировалось как «аристократическая республика» — анархия.

Между прочим, учитывая «генетическое» историческое родство этих народов с восточным соседом, этим же путем магнатско-шляхетской «республики» могла пойти и Россия, если бы в Смуте победили другие силы.

В результате с приходом к власти Петра I, гениального русского реформатора, Россия смогла ответить адекватно на вызовы времени – началась первая русская модернизация (А. Тойнби).

Конечно же, Петр I с точки зрения технологий заложил фундамент многих важнейших институтов России, которые, следует подчеркнуть, сыграли важную роль в развитии нашей страны, в отличие от многих стран, где модернизация была точечная или поверхностная. А попадая в умелые руки, они (технологии) существенно влияли на развитие государства, это можно сказать, например, об Академии наук.

Адмиралтейство, верфи, университеты и светские учебные заведения, газеты, светские научные издательства, профессиональные военные училища, промышленное освоение Урала, да и северная Пальмира, город трех революций, – всё это есть у нас благодаря модернизации Петра, ну, или было до недавнего времени…

М. Н. Покровский остроумно писал:

«Тем временем Петр мог убедиться, что преобразование армии и флота по европейским образцам дало прекрасные результаты: ему, военному инструктору и корабельному инженеру, прежде всего другого, естественно, могла прийти в голову мысль, что, применив те же приемы в области гражданского управления, легко и это последнее сделать столь же образцовым, как Балтийский флот или Преображенские гренадеры».



Но закончилась ли Московская Русь как принято считать в историографии и публицистике: закончилось ли органическое развитие России?

Одновременно с модернизацией Россия продолжала движение по пути «феодализма», но в новых обстоятельствах – в условиях формирования на Западе новых экономических отношений. Модернизация защитила этот путь. Это было укрепление «рыцарства» в форме диктатуры, окончательное закрытие политического вопроса с аристократами: юридически местничество уничтожил брат Петра, царь Фёдор в 1682 г. Попытка аристократии вернуть себе власть во время правления Петра II и в начале правления Анны Иоанновны натолкнулась на резкое неприятие со стороны «шляхетства», устранившего «посредника» между дворянами и самодержавием.

Петр I, служил стране, пожалуй, как не один государь после него, он же определил крайне суровую «службу» всем сословиям. Как в средневековой Европе: сражающиеся, пашущие, молящиеся.

Если до ХVII века это служение было предметом частного договора сословий с царем, то с начала царствования Романовых становится обязанностью, служба юридически была закреплена в Соборном уложении 1649 г. и на практике «закрепощена» царем Петром: государство наделяла служилых людей поместьем за службу ему.

В. О. Ключевский приводит яркий пример из «феодальных» отношений этого периода. Собственно, к «древнерусским порядкам» это имело мало отношения, тем не менее:

«Раз толпа дворян, не желавших поступить в математическую школу, записалась в духовное Заиконоспасское училище в Москве. Петр велел взять любителей богословия в Петербург в морскую школу и в наказание заставил их бить сваи на Мойке. Генерал-адмирал Апраксин, верный древнерусским понятиям родовой чести, обиделся за свою младшую братию и в простодушной форме выразил свой протест. Явившись на Мойку и завидя приближающегося царя, он снял с себя адмиральский мундир с андреевской лентой, повесил его на шест и принялся усердно вколачивать сваи вместе с дворянами. Петр, подошедши, с удивлением спросил: «Как, Федор Матвеевич, будучи генерал-адмиралом и кавалером, да сам вколачиваешь сваи?» Апраксин шутливо ответил: «Здесь, государь, бьют сваи все мои племянники да внучата (младшая братия, по местнической терминологии), а я что за человек, какое имею в роде преимущество?»



После смерти Петра посредством усилий «дворянских делегатов с оружием» — гвардии служилый люд постепенно оформляет собственную «диктатуру».

«Диктатура дворян» и органический путь развития страны


Технологии, занесённые Петром, защитили Россию от внешней агрессии, придали ей ускорение аж до ХIХ века, но одновременно, вследствие усиления значения военного сословия, происходит консервация общественных отношений, что, в новых исторических условиях, становится социальной проблемой для страны.

«Диктатура дворян» на протяжении почти двух веков определяла политическую и экономическую структуру государства, проводя, особенно в первый период, своеобразные непрописанные выборы царей, вплоть до вступления на престол Николая I включительно, царя, видевшего и в декабристах, и в Герцене прежде всего возмущённых дворян.

Екатерина II, «европейская» государыня, нарекла себя «казанской помещицей» в знак солидарности с дворянами Казани, испытавшими на себе ужасы крестьянской войны Емельяна Пугачёва, вызванной гнётом их же управления. Но даже Екатерину Великую пытались «забаллотировать» путем несостоявшихся переворотов в период кризиса 1776 г. и 1791-1792 гг. в пользу её сына Павла Петровича.

Конечно, мы не хотим сказать, что в «револьтах» ХVIII в. не было других поводов: недовольство засильем иностранцев или борьба между группировками знати, отнюдь. Но причина была одна — а именно удержание классом «рыцарей»-дворян власти на своих условиях.

Ключевым вопросом России на протяжении всей диктатуры дворян оставался вопрос земли и свободы крестьян, которой так и не был решён. Предводитель калужского дворянства Н. Г. Вяземский писал:

«Нежеле ещё не вразумились, что вольность сей идол чужеземных слепцов, влечёт неминуемо к пагубному своевольству, буйству, разврату и ниспровержению всех властей!.. Во Франции не стало дворянства — она пала; в России оно было — и Россия восстала, восторжествовала и блаженствует».



Вторит ему вологодский помещик О.А. Поздеев в 1814г.:

«Россия всё ещё татарщина [ничего не напоминает? — Авт.] в которой должен быть государь самодержавный, подкреплённый множеством дворян, в отсутствие их — их приказчиками-чиновниками, кои малейшие искры неплатежей податей и поставки рекрут… тушат, не давая им возгореться до того, что и никакие войска в этой обширной империи с крестьянами не сладят…»



Закрепощение подразумевало передачу служилому человеку за службу крестьян с их работами, а не с землёй, земля оставалась общинной или крестьянской. И весь это период крестьяне помнили об этом. Но в ХVIII веке дворянская диктатура распорядилась по-другому, превратив в частную собственность не только личность земледельца и его семью, но и принадлежащую ему землю.

Еще Иван Посошков писал: «…иные дворяне уже состарились, в деревнях живучи, а на службе одной ногою не бывали». Дворяне неукоснительно добивались возможности не выполнять свои обязательства, при этом оставаясь собственниками полученных от государства «поместий».

Сперва они «избавились» от тягот и лишений, связанных с началом службы рядовыми, найдя юридическую лазейку записи в полки с рождения, затем созданием «военных училищ». А в 1761, 1762 гг. Указом Петра III, а потом и Екатерины II были вообще освобождены от военной и гражданской повинности. По меткому замечанию В.О. Ключевского, после того как дворяне были освобождены от службы государству, следовало освободить и крестьян, прикреплённых к ним только из-за их служения. И такой указ был принят! Но ровно через 100 лет!

Таким образом, мы видим, что Россия, которая шла по своему естественному или органическому пути развития, столкнувшись с внешними угрозами стран, которые этот путь прошли ранее, преодолела «вызовы», проведя первую модернизацию.

Конечно, ни о какой абсолютной монархии в ХVIII в. здесь говорить не приходится: русские императоры, похожие на французских королей ХVII—ХVIII вв. внешне, по сути, имели мало общего с классическим абсолютизмом.

Петр I посредством заимствования западных технологий придал ускорение на целый век. Как писал Ф. Бродель, «Россия даже великолепно приспособилась к промышленной «предреволюции», к общему взлету производства в XVIII в.».

Его наследники на престоле с удовольствием воспользовались этой возможностью, но вместе с тем законсервировали социальные отношения, прекратив органический путь развития народа, так как, по логике вещей, следующим шагом на этом пути должно было быть юридическое освобождение земледельцев и развитие третьего сословия. Еще раз процитирую Броделя: «Зато, когда придёт подлинная промышленная революция ХIХ в., Россия останется на месте и мало-помалу отстанет».

На исходе «ускорения», в зените военной славы несколько факторов определили развитие страны в последующий период:

1. Великая французская буржуазная революция.
2. Усиление внеэкономической эксплуатации главного податного населения страны.
3. Первая промышленная революция.
4. Приход к власти буржуазии в большинстве западных стран.

И последнее, оформление монархии как формы правления исключительно дворян.

В таких сложных условиях управление страной осуществлялось… Впрочем, лучше А. С. Пушкина о трудах императора Александра I и не скажешь:

Узнай, народ российский,
Что знает целый мир:
И прусский и австрийский
Я сшил себе мундир.
О радуйся, народ: я сыт, здоров и тучен;
Меня газетчик прославлял;
Я ел, и пил, и обещал —
И делом не замучен.


Продолжение следует…

 

 

 

 

1 августа 2019

83

Самодержавною рукой
Он смело сеял просвещенье,
Не презирал страны родной:
Он знал ее предназначенье.

А. С. Пушкин. Стансы

 

 

 

 

 

Вызовы


Одна из теорий, посвящённых развитию человечества, описывает развитие как столкновение цивилизаций.

Английский философ
истории А. Дж. Тойнби, определяя отношение Запада с другими цивилизациями, отнес Россию к догоняющему типу развития.

Если западная цивилизация в силу исторических обстоятельств на определенном этапе развития человеческой истории «опередила» другой мир в технологиях, бросала вызовы другим цивилизациям, то они, в силу «отставания», вынуждены были на них отвечать… или умереть.

Под «вызовом» можно понимать следующие элементы: экспансия, захват, порабощение, нечестная конкуренция, неэквивалентный экономический и культурный обмен, ограничение в развитии, запрет и давление с целью замедлить или ограничить развитие роста конкурента. Все перечисленные моменты объективно характеризуют Запад в борьбе с другими цивилизациями и народами.

«Победа Запада» была предопределена именно рывком в технологиях, чего другие системы достичь не могли. Испанский философ Х. Ортега-и-Гассет писал:

«Китай достиг технических высот, не имея полнейшего понятия о физике. Лишь современная европейская техника коренится в науке и ей обязана своим уникальным свойством – способностью бесконечно развиваться. Любая иная техника — месопотамская, египетская, греческая, римская, восточная – достигала определенного рубежа, который не могла преодолеть, и едва касалась его, как тут же плачевно отступала».



Хрестоматийным примером является полное уничтожение мезоамериканской цивилизации испанцами. Другим ярким примером борьбы цивилизаций были опиумные войны 40-60 гг. ХIХ в. и последовавшая за ними экспансия западных стран, которые принудили империю Цин покупать наркотики и предоставить режим абсолютного благоприятствования западным купцам. Эти действия стали ужасным унижением и ударом по этнопсихологии китайцев, считавших свою страну центром мира — Поднебесной, на которую с завистью глядят далекие и близкие государства варваров.

Западноцентрист Тойнби считал, что те цивилизации, которые в состоянии модернизироваться или перенять «технологию», способны противостоять западной цивилизации, а те, которые этого не в состоянии сделать, погибали или были захвачены Западом.

Автор приводит примеры ряда «не справившихся цивилизаций» (а писал он свои работы в 50-х годах ХХ века), которые стали колониями Запада в ХIХ в., включая такие суперцивилизации, как Индию и Китай.

Скажем ради справедливости, что Тойнби предсказывал, что суперцивилизации Индии и Китая восстанут от спячки и смогут ещё преподнести серьезные сюрпризы в борьбе цивилизаций, свидетелями чего мы сегодня и являемся.


Продолживший рассматривать мир через столкновение и взаимодействие цивилизаций С. Хантингтон писал:

«Приход к власти марксизма сначала в России, затем в Китае и Вьетнаме стал первой фазой от европейской международной системы к постевропейской многоцивилизационной системе…Ленин. Мао и Хо Ши Мин подогнали её под себя [имеется в виду марксистская теория. – В.Э.], чтобы бросить вызов западному могуществу, а также чтобы мобилизовать свои народы и утвердить их национальную идентичность и автономность в противовес Западу».



Итак, догоняющий тип всегда подразумевает, что объектом давления будет тот, кто «догоняет», и чем больше отставания на всех уровнях (в производстве, информационной сфере и управлении обществом), тем больше «вызовов». Как гласит русская пословица, беда не приходит одна — сама идет и сто за собой ведет. На бытовом уровне это как работа в цейтноте, когда, например, из-за отсутствия планирования рабочего дня или простой излишней перегруженности не представляется возможным справиться или разобраться с текущими вопросами и требованиями: они нарастают как снежный ком.

Другим таким фактором может стать формалистический подход, когда по факту есть специальные организации, призванные решить важные вопросы, но они ничего не решают: то есть они вроде и есть, а вроде их и нет. Или решают вопросы и отвечают на «вызовы» столь неспешно и неохотно, в темпе, не отвечающем потребностям, что они превращаются уже в трудно решаемые проблемы, требующие глобальных усилий не одной специализированной структуры.

В чём причина проблем? Ответ тут всегда один – отсутствие системы, системы управления и защиты, адекватной развитию общества. Конечно, когда речь идет о новом и новейшем времени, а не о ранних периодах.

Россия: «догоняющий тип» развития?


Я тезисно хотел бы рассмотреть узловые вопросы «догоняющего типа» развития применительно к истории России в рамках «столкновения цивилизаций».

Первое. Россия — Русь в определенный момент стала, так сказать, «отставать» по сравнению с европейскими соседями, и это отставание не было связано с социальным устройством страны, или, скажем по-другому, неправильным социальным устройством страны, внешним военным давление или особенностями этнопсихологии русских.

Каждый народ или группа народов (племён) развивается в своих исторических рамках. Никакого «закона» об отсталых и передовых странах с точки зрения развития нет, так как такая теория антинаучна и сродни расизму.

Повторимся, Россия проходила свой «органический» путь развития, и этот выбранный путь оказался куда более верным, скажем, по сравнению с соседним государством поляков и литовцев или с «аристократическими» республиками на северо-западе Восточной Европы, республиками, сложившимися на основе древнерусских вечевых княжеств, но из-за захвата власти в них боярскими родами зашедшими в тупик.

Попутно отметим, что никакой развилки не стояло и не могло стоять в конце ХV века: или московская ранняя монархия или «аристократическая» республика. Никакого «или – или». Только монархическая форма управления страной могла дать возможность развиваться Руси на этом историческом этапе. О Новгородской и Псковской республиках вопрос стоял не как о об альтернативном пути, а о том, кто из соседей их поглотит в конце концов. Какой-либо иной взгляд на ситуацию с северными республиками выводит нас за рамки научного подхода к проблеме — в область фантазий и выдумок.

Проблема заключалась в том, что в этом «негласном» противоборстве, в силу более раннего вступления Западной Европы на путь исторического развития, «она выигрывала соревнование».

А вот пример из другой истории. Многие африканские народы негроидной расы в период ХVIII — начала ХIХ вв. вышли на уровень экономического равновесия племен, находясь в гармонии с биосферой, не эксплуатируя её хищнически.

Но их хрупкие протосистемы были сметены европейскими и арабскими работорговцами, обладавшими превосходством в вооружении, организации и технологиях воздействия (подкуп вождей, спаивание и т. п.), и огромные территории Африки превратились в запущенные пустыни и леса.

Отставали ли африканцы по отношению к захватчикам? Да. Отставали ли они по отношению к собственному развитию и взаимодействию с окружающим миром (биосферой)? Нет и нет.

Второе. Неоспоримым фактом является то, что Россия — это цивилизация. Ошибка сторонников чисто «западного» пути развития как раз и состоит в том, что Россия, по их мнению, не должна искать чего-то особенного, не искать своего пути, а использовать готовые модели и лекала, а отклонение от них ведёт её к экономическому и политическому отставанию.

Хотя ещё в 1918 г. О. Шпенглер писал о том, что западное общество рассматривает историю через призму западноцентризма. И в этом он видел большую ошибку. Он требовал перейти от «птолемеева подхода к истории Коперника», указывая, что мир не вращается вокруг Запада.

Еще более жёстко по этому поводу высказался А. Тойнби, писавший об «ограниченности и наглости», эгоцентричности Запада. Вот что говорил по этому поводу Ролан Барт в эссе «Затерянный континент», критикуя представления западного человека о других цивилизациях:

«Для них [кинематографистов-любителей. — В.Э.] путешествие на Восток — всего лишь прогулка по лазурному морю под вечно сияющим солнцем. Этот Восток (кстати сказать, превратившийся ныне в политический центр мира) предстает в фильме совершенно банальным, прилизанным и раскрашенным, словно на старых почтовых открытках.
Прием, оправдывающий такую безответственность, вполне понятен: раскрасить мир всегда значит так или иначе заявить о его неприятии... Закрашенный, выхолощенный, задавленный пышными «образами», Восток тем самым оказывается подготовлен к полному уничтожению, на которое его обрекает фильм. Поигрывая с медвежонком-талисманом и комически вываливая спагетти на палубу, наши киноэтнографы без труда сумеют изобразить такой Восток, который по видимости экзотичен, а по существу, глубочайшим образом похож на Запад, по крайней мере в его спиритуалистической ипостаси. На Востоке особые религии? Ничего страшного, различия мало что значат перед лицом коренного единства идеализма».



Переведём французского семиотика: если о вещах, идеях и поступках можно судить на основе западных правил и ценностей, то эти сущности вписываются в «западное многообразие мира», если нет, то они не имеют права на существования, или могут пребывать только в роли «изгоев».

Если на Западе появляется новая идеологема, то весь мир обязан её поддержать под страхом отлучения от западных материальных и нематериальных ценностей (санкции).

Правила игры устанавливает Запад, и если кто-то начинает выигрывать по этим правилам, то правила просто меняются.

Резюмируя эти взгляды, исследователь цивилизаций С. Хантингтон писал:

«Иллюзии и предрассудки, о которых предупреждали нас эти учёные, всё ещё живы в конце двадцатого века расцвели и превратились в широко распространенную и ограниченную по сути концепцию о том, что европейская цивилизация Запада есть универсальная цивилизация мира».



Эти же заблуждения присутствуют и в ХХI в., внося раскол на уровне сознания, мировосприятия и, как следствие, в систему управления обществом.

Русь – Россия – генетически европейская, но отдельная цивилизация на территории Европы, волей исторических судеб связавшая себя совместным существованием с народами Востока. Россия, как и Византия, европейская, но не западная цивилизация. И как Византия не западная не потому, что испытывала большее влияние Востока, как это предполагали сторонники Евразийской теории, а потому, что имела другие корни и истоки.

Третье. Следует понимать, что исторически, любое технологическое, военное и социальное отставание превращает «отставшие» народы в «корм», прямо или косвенно, для более развитых. Монголы, например, в социально-историческом плане стоявшие на более низкой стадии развития, чем подавляющее большинство захваченных ими стран, имели над ними одно важное преимущество: их общество было устроено как система для вызовов — для войны.

Экстенсивное развитие человеческого общества, конечно, при наличии и интенсивных моментов, подразумевает лишь один сценарий для «отстающих» — аннигиляцию.

Четвертое. Ключевой прорыв в прогрессе, достигнутый человечеством, произошедший в ХХ в., связан не только с западной цивилизацией. Советский Союз стал важнейшим драйвером прогресса и вывел Русскую цивилизацию из «догоняющей» в «бросающей вызовы» в ХХ в., чего Россия ни до, ни после его развала миру предложить не могла. Прошу не путать военное доминирование (Россия в 20-40 гг. ХIХ в.) и цивилизацию, создающую вызовы.

Под прогрессом мы подразумеваем не только революционные изменения в технике, но и в социальной инженерии, гуманизации человеческой цивилизации в целом. Недаром, говоря о ХХ в., вполне закономерно говорить о веке советской или русской цивилизации.

Что же стало причиной «отставания» России? Мы намеренно берём данное слово в скобки.

О «татаро-монгольском мифе» мы уже писали в статье на «ВО»: «Русь в составе восточной империи?», в следующей статье мы попытаемся рассмотреть реальные проблемы отставания. И подытожим:

Если только пытаешься «догонять» без изменения подхода или системы – не догонишь никогда. Скорее загонишь себя. Так и в борьбе цивилизаций: загнанных лошадей пристреливают, не правда ли?

Продолжение следует…

Автор:

Ващенко Э.Д.

 

Бесплатный хостинг uCozCopyright MyCorp © 2024